f3bc5676     

Гунин Лев - Заводная Кукла (Фрагмент)



Лев Гунин
ЗАВОДНАЯ КУКЛА
(отрывок из романа)
ОТ АВТОРА
Однажды -- это было примерно десять лет назад -- я получил
на хранение дневники одного молодого человека, который был
младше меня примерно на пятнадцать лет. Он сказал мне, что
разрешает мне делать с его дневниками все, что угодно,
публиковать их, не упоминая его имени, только не уничтожать их.
В течение многих лет они лежали у меня мертвым грузом, я
никогда так и не собрался прочитать их. Но совсем недавно,
пересматривая то, что хранится на чердаке моего большого
трехъэтажного дома и наткнувшись на эти тетради, я, неожиданно
для себя, одним духом сел -- и прочитал их. Впечатление,
которое они на меня оказали, заставило меня приступить к их
публикации, при этом я почти ничего не изменил в тексте
дневников, только слегка подкоректировал их. Некоторые имена я
изменил, другие оставил такими, какими они были в дневниках;
мне кажется, что люди, описанные на их страницах, должны понять
как намерения их автора, так и мотивы редактора: ведь автор, по
всей видимости, обладая неординарным и развитым воображением,
использовал их самих с их именами только как прообразы,
произвольно изменяя их образ, их манеры и поступки сообразно
своим художественным задачам, совершенно так, как это делает
авто романа со своими вымышленными героями. Поэтому я надеюсь
на то, что наша публикация не вызовет протестов прообразов
наших героев.
То, что данный материал, без сомнения, вызовет интерес
читателей, для меня почти аксиома. Если в прошлом веке и в
начале нынешнего любовные, а, тем более, эротические, романы
писались от имени женщин, и их авторами на самом деле были
женщины, то в наше время есть простор и для мужского творчества
на этом поприще.
Остается пожелать читателям и читательницам приятно
провести время наедине с откровениями моего давнего приятеля.
Желаю вам успеха на тропках и дорожках этого многопланового и
занимательного монолога!
ГЛАВА ПЕРВАЯ
2 -- 3 ДЕКАБРЯ 1981 ГОДА
Устроил инсценировку моего отбытия в Минск. Сначала
позвонил Мише Кинжалову (его теперь зовут " Моня" ), сказал
ему, чтобы он предупредил моих родителей, что я к ним не зайду,
что я еду вечером в Минск. Затем после работы я сам забежал к
родителям и сам сказал, что сейчас же еду в Минск. После работы
забежал к Мише Аксельроду, забрал у него все мои книги и
тетради, сказал, что еду сейчас в Минск. Он спросил: " А на чем
ты едешь?.. " -- Я сказал, что на машине с одним другом. После
Миши я пошел на троллейбус, поехал в медицинское училище, где у
меня должна была состояться репетиция с Мишей Терещенковым --
бас-гитаристом. Для меня успеть все сделать и успеть, к тому
же, на репетицию, было очень важно. Я придавал огромное
значение тому, что буду сидеть в мед. училище, где меня никто
не увидит, и не буду ни шляться по улицам, ни сидеть дома, где
был бы, несомненно, обнаружен. На сотрудничество с Мишей и
Андреем я очень надеялся, во-первых, потому, что такой состав
инструментов меня очень устраивал, во-вторых, потому, что мы
идеально подходили друг другу. Поэтому репетиции с ними,
особенно первые репетиции, очень много для меня значили. Так
что, прибежав на репетицию с опозданием на десять минут, я
очень волновался, не уйдет ли Миша, но интуиция мне явно
подсказывала, что Миша там. И вот -- вахтер меня, почему-то, не
пустила, причем, не открыто, а явно обманув меня, то есть,
обманом заставив уйти.
В актовом зале горел свет, но через окно на сцене я ничего
не увидел, решив, чт



Назад