f3bc5676     

Гунин Лев - Поэма



Лев Гунин
Поэма .. .. . . . . . . . . . . .
Леночке Б-новой
ГЛАВА 1-Я
День возникал и снова гас,
оклеенный вчерашними стихами,
сквозили мысли в брешь между часами,
и думалось, что все в последний раз.
Раз невозможно дальше - то прости.
Я изменил себе - но вновь уже не в силах.
Я сплю теперь на клумбах и могилах,
бездомный Рыцарь Млечного Пути.
По пятнам крови ты меня найдешь.
Я ранен. Не скажу, когда, но сильно.
И кровью раны оросит обильно
вчерашний бумазеевый "живешь!".
По пятницам ты будешь тосковать.
В субботу въехав как на новоселье,
ты, в рот впуская огненное зелье,
те пятна крови будишь забывать.
До воскресенья ты забудешь все.
И, изловчившись, влезешь в щелку утра.
Ты будешь - в ножнах меч для тех, кто гуртом
себя стотело ночь твою несет.
Но понедельник врежется клинком
тебе под сердце и тоской заплачет.
И образ мой в тебя войдет, как мячик,
и будет прыгать в разуме твоем.
И, глаз роняя взгляды - капли, ты
любовь изобличишь свою внезапно,
и снова что - то на подушку капнет,
и это "что-то" - признак высоты.
Все западало в мир. А пешеходы
под окнами стремились из всего.
Все ждали воплощенья своего
недели, дни и месяцы, и годы.
Под снегом шпиль гостиницы дремал.
И колосился взглядами вокзал.
И дым какой-то плыл среди пиал.
И я, уткнувшись в дростыню, лежал.
Не забывая сейчас, что я еще живой.
Не забывай: раздельны мы с тобой.
Не забывай о том, что я умру,
когда ты влезешь в щелку поутру.
Не забывай о том, что я живей
афиш вечерних, стен и фонарей.
Не забывай о том, что я с тобой
вошел бы в дом, что стал твоей душой.
Но ты мне только сердце подари.
Забудь о том, что у меня внутри.
Забудь о том, что здесь я сам не свой,
пока опять не свижусь я с тобой.
А ты - фиал, в катором Б-г несет
твоих падений путь, моих высот.
* * *
Остался только разделенья миг
среди кварталов улиц и бульваров.
И белый снег асфальта тротуаров.
И , за углы домов привязан, Крик.
Крик разрывается в душе моей. Шрапнель
его во мне, как пьяная, несется.
И кто-то третий за углом смеется,
и буквы две сияют: "бй" и "эль",
Л.Б. почти в отрыве от тебя,
зажатое в тиски моих эмоций,
уравненное с теми, что бессчетны,
в рычаг довоплощенное себя.
Ньютоновское "точку дайте мне
опоры", в пунктуацию войдя,
находит точку света и гвоздя,
что вбит надменно и торчит в стене.
И точка - гвоздь во мне самом торчит,
и точка - гвоздь в душе моей болит,
и от вины проводит точку - тень,
вонзившуюся в этот самый день.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Ты выманишь когда - нибудь и то,
что еще есть пока во мне. Потом
ты из себя во мне постройшь дом
и заживешь в нем, как ... Гадаю, кто.
Через меня не преступил никто.
И, без сомненья, ты не переступишь.
Но, может быть, ты искупленье купишь,
и я тогда смогу припомнить, кто.
Через меня никто не преступил.
И я в себе давно когда - то жил.
Теперь же я живу в тебе. А ты
живешь все в том же Призраке Мечты.
В Пустом Сосуде ты давно живешь.
И суть когда-то выпитую пьешь,
и возникает кто-то изнутри,
когда погасит утро фонари...
-
Геральдика в лимоне глухо спит
и абревиатуру слов хранит.
Трепещет лунный кто-то в сутане.
Живут две части в нас: в тебе, во мне.
Из первой половины состоим
мы одинаковой /Л.Б. , Л*Г. /. А спим
мы оба - вместе - только во второй.
Тогда как мир цветастый и другой.
Ты подарила мне все то, что снова дашь.
Блестит Луна под крышами кварталов.
Моя вина стоит без пьетдесталов.
Но корень ее общий в нас. Он наш.
И ты со мной уравнена во всем.
Л. сдвоенн



Назад