f3bc5676     

Гумилев Николай - Путешествие В Страну Эфира



Николай Гумилев
Путешествие в страну эфира
I
Старый доктор говорил: "Наркотики не на всех действуют
одинаково; один умрет от грана кокаина, другой съест пять гран
и точно чашку черного кофе выпьет. Я знал одну даму, которая
грезила во время хлороформирования и видела поистине
удивительные вещи; другие попросту засыпают. Правда, бывают и
постоянные эффекты, например, сияющие озера курильщиков опиума,
но в общем тут, очевидно, таится целая наука, доныне лишь
подозреваемая, палеонтология де Кювье, что ли. Вот вы,
молодежь, могли бы послужить человечеству и стать отличным
пушечным мясом в руках опытного исследователя. Главное -
материалы, материалы", - и он поднял к лицу запачканный чем-то
синий палец.
Странный это был доктор. Мы позвали его случайно прекратить
истерику Инны, не потому, чтоб не могли сделать это сами, а
просто нам надоело обычное зрелище мокрых полотенец, смятых
подушек, и захотелось быть в стороне от всего этого. Он вошел
степенно, помахивая очень приличной седой бородкой, и сразу
вылечил Инну, дав ей понюхать какое-то кисловатое снадобье.
Потом не отказался от чашки кофе, расселся и принялся болтать,
задирая нос несколько больше, чем позволяла его старость. Мне
это было безразлично, но Мезенцов, любивший хорошие манеры,
бесился. С несколько утрированной любезностью он осведомился,
не результатом ли подобных опытов является та синяя краска,
которой замазаны руки и костюм доктора.
- Да, - важно ответил тот, - я последнее время много работал
над свойствами эфира.
- Но, - настаивал Мезенцов, - насколько мне известно, эфир -
жидкость летучая, и она давно успела бы испариться, так как, -
тут он посмотрел на часы, - мы имеем счастье наслаждаться,
вашим обществом уже около двух часов.
- Но ведь я же все время твержу вам, - нетерпеливо
воскликнул доктор, - что науке почти ничего неизвестно о
действиях наркотиков на организм. Только я кое-что в этом
смыслю, я! И могу заверить вас, мой добрый юноша, - Мезенцова,
которому было уже тридцать, передернуло, - могу заверить вас,
что, если вы купите в любом аптекарском магазине склянку эфира,
вы увидите вещь гораздо удивительнее синего цвета моих рук,
который, кстати сказать, вас совсем не касается. На гривенник
эфира, господа, и эта чудесная турецкая шаль на барышне
покажется вам грязной тряпкой по сравнению с тем, что вы
узнаете.
Он сухо раскланялся, и я вышел его проводить. Возвращаясь, я
услышал Инну, которая своим томным и, как всегда после
истерики, слегка хриплым голосом выговаривала Мезенцову:
- Зачем вы его так, он в самом деле умен.
- Но я, честное слово, не согласен служить пушечным мясом в
руках человека, который не умеет даже умыться как следует, -
оправдывался Мезенцов.
- Я всецело на вашей стороне, Инна, - вступился я, - и думаю
что нам придется прибегнуть к чему-нибудь такому, если мы не
хотим, чтобы наша милая тройка распалась. Бодлера мы выучили
наизусть, от надушенных папирос нас тошнит, и даже самый легкий
флирт никак не может наладиться.
- Не правда ли, милый Грант, не правда ли? -как-то сразу
оживилась Инна. - Вы принесете ко мне эфиру, и мы все вместе
будем его нюхать. И Мезенцов будет... конечно.
- Но это же вредно! - ворчал тот. - Под глазами пойдут
круги, будут дрожать руки...
- А у вас так не дрожат руки? - совсем озлилась Инна. -
Попробуйте, поднимите стакан с водой! Ага, не смеете, так
скажете, не дрожат?!
Мезенцов обиженно отошел к окну.
- Я завтра не могу, - сказал я.
- А я послезавтра, - отозв



Назад